невротическая личность нашего времени

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
 


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

невротическая личность нашего времени > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — среда, 15 августа 2018 г.
Когда меня спорсят Скаврун 11:15:13
Знаете, я не эксперт в этом. Но может, стоит попробовать?
Именно с тобой, я попробовал много состояний, которые мне помогли раскрыть себя.
Я впервые испытал эйфорию от другого человека. Не прикосновениями, ни поцелуями, ни пошлыми рассказами. А именно от единой духовной цепи, сковавшей меня с тобой.
Но ты уходишь. Покидаешь, как в дешёвых мелодрамах, не давая продолжение фильму. Это грустно, действительно.
И вернувшись ко мне, ты спросишь только одно, почему я стал торчком. И мне будет нечего ответить.. . Кроме того, что я хотел получить такую же эйфорию, как несколько лет назад с тобой.
Всё пойдёт не так. Я буду зависать с художниками, вглядываясь в их абстрактные автопортреты и искать последние колёса под диваном. Жалко, не правда?
Атмора камышинка2 04:53:29
Атмора (ориг. Atmora; альдм. Древний Лес), также Альтмора, — материк к северу от Тамриэля, сейчас покинутый, а в древности населённый людьми.

География Править
В «Песнях возвращения», повествующих об Исграморе и его Соратниках, Атмора постоянно упоминается с эпитетом «зелёная» или «вечнозёленая». Но описания этой земли, которую покидало местное население, со временем радикально меняются, рисуя картину постепенно умирающей земли, сковываемой льдами. Нынешние экспедиции в Атмору находят почти безжизненное царство вечной зимы, где нет никаких признаков человеческого присутствия. Без сомнения, все те, кто не смог спастись бегством в Тамриэль, погибли много веков назад из-за всё ухудшающегося климата. По всей видимости, Атмора и до наступления ледников была не самым гостеприимным местом. Ранние недийские народы, пришедшие с Атморы, были охотниками, не имевшими никакого понятия о сельском хозяйстве.
Из этого можно сделать вывод, что климат континента был слишком холоден для возделывания земель. Тем не менее, Атмора была достаточно густо населена — сохранились даже упоминания городов. Примером этого может стать Йолкурфик, город на южном побережье. Можно сделать вывод, что когда-то на Атморе было достаточно тепло для поддержания жизни большого населения, но медленное похолодание со временем вызвало нехватку ресурсов и миграцию на юг. Длилось это постепенное похолодание довольно долго, пока не закончилось ледниковым периодом.
«В Меретическую Эру, когда Исграмор впервые ступил на землю Тамриэля, его люди принесли с собой веру, почитавшую богов-животных. Ряд учёных полагают, что эти первобытные люди на самом деле почитали известных нам божеств, лишь в форме тотемных животных. Они обожествляли ястреба, змею, мотылька, сову, кита, медведя, волка, лису и дракона. Время от времени эти каменные тотемы, ныне сломанные, попадаются в самых отдалённых уголках Скайрима».

Даже на самых старых барельефах в Скайриме изображение бога в виде тотемного животного всегда дублируется антропоморфным изображением того же бога.
Примечание: неизвестно, является ли это нововведением, появившимся на Тамриэле, или такое двойственное изображение богов — традиция атморцев. Ведь есть и возможность того, что на Атморе поклонялись богам лишь в форме животных, совершенно не антропоморфным.
«Главным среди всех животных был дракон… Драконы охотно приняли на себя роль людских богов-королей. В конце концов, не были ли они созданы по образу самого Акатоша? Не превосходили ли они во всех отношениях толпы маленьких мягкотелых существ, которые им поклонялись? Для драконов власть равнялась правде. У них была власть, а значит правда на их стороне. Драконы предоставили драконьим жрецам небольшую часть своей власти в обмен на абсолютное повиновение. Драконьи жрецы, в свою очередь, правили людьми наравне с королями. Драконам, разумеется, не было дела до того, чтобы собственно править».Особенный интерес представляет следующий отрывок: «На древнем языке нордов его (дракона) называли „дра-гкон“. Иногда также употреблялся термин „дов-ра“, но из какого он языка и какова его этимология — неизвестно. Никому не было дозволено произносить эти имена, кроме драконьих жрецов».

Становится понятно, что на Атморе всё-таки существовала письменность, но это была не письменность нордского языка, а письменность другого языка — языка драконов. Это был тайный язык, доступный лишь для жрецов и предназначавшийся для священных целей. Исграмор же был создателем письменности «для мирян». Исследование и переводы многочисленных надписей на языке драконов можно найти в работе Хелы Трижды Искусной «Драконий язык: больше не миф».

В своей работе Бьорик также упоминает «великие храмы», воздвигавшиеся Культом драконов. В этом контексте необходимо упомянуть Лабиринтиан. Когда-то эти мрачные, зловещие руины служили храмом, в котором поклонялись драконам. Постепенно вокруг храма образовался большой город, названный Бромьунар. Некоторые исследователи полагают, что Бромьунар был столицей Скайрима во времена наивысшего расцвета Культа драконов. До нас дошло слишком мало записей той эпохи, чтобы подтвердить или опровергнуть это утверждение, но точно известно, что верховные жрецы Культа собирались в Лабиринтиане, чтобы обсудить ключевые вопросы правления. Однако с упадком Культа драконов Бромьунар был заброшен.
В Бромьунаре «сохранился» алтарь девяти из верховных жрецов Культа драконов. Можно только гадать, повторяла ли организация Культа драконов атморские образцы, или возникла уже в Скайриме.
В легендах можно найти несколько свидетельств о том, что когда-то Атмора была населена и альдмерами. Так, альтмерская легенда «Сердце мира» (изложенная в «Мономифе») повествует о том, что «Ауриэль не может спасти Альтмору, Древний Лес, и тот захватывают люди».
Брат Михаэль Каркуксор в своей работе «Разновидности веры в Империи» относит начало почитания нордами Оркея, заимствованного бога, к «временам владычества альдмеров в Атморе». Тем не менее, свидетельств настолько мало, что практически ничего нельзя сказать об атморских мерах.
Надо отметить, что норды не считают себя коренными жителями Атморы. В первом издании «Путеводителя» сообщается, что по нордским легендам, люди были созданы на Тамриэле, в Скайриме, на Глотке Мира. Это же подтверждается и археологическими находками, свидетельствующими о том, что люди уже жили в Тамриэле к моменту возвращения атморцев.
Тем не менее, приход людей на Атмору произошёл, судя по всему, ещё в Эру Рассвета. Были ли уничтожены меры Атморы сразу и полностью, или две расы сосуществовали какое-то время — неизвестно.Атморанс­кий Культ Дракона не прижился на Тамриэле. Вновь обратимся к Торхалу Бьорику:

«В Атморе, откуда пришёл Исграмор со своими людьми, драконьи жрецы собирали дань, устанавливали законы и определяли устои жизни, благодаря чему между драконами и людьми сохранялся мир. В Тамриэле они стали куда менее милостивы. Неизвестно, что стало причиной — властолюбивый драконий жрец, кто-то из драконов, или же ряд слабых королей. Как бы там ни было, драконьи жрецы стали править железной рукой, низведя остальное население практически до уровня рабов.

Когда народ поднялся на восстание, драконьи жрецы ответили репрессиями. Когда же драконьи жрецы уже не могли собирать дань и контролировать народные массы, драконы отреагировали быстро и жестоко. Так началась Война драконов.

Поначалу люди гибли тысячами. В древних текстах говорится, что несколько драконов встали на сторону людей. Неизвестно, почему они так поступили. Жрецы Девяти Божеств заявляют, что сам Акатош вмешался в происходящее. Эти драконы научили людей магии, с помощью которой те могли дать отпор в неравной схватке. Положение стало меняться, и драконы тоже стали погибать.

Война была долгой и кровопролитной. Драконьих жрецов свергли, а драконов массово уничтожали. Выжившие драконы пустились в бега и избрали жизнь изгоев вдали от людей».

Точную дату начала и конца Войны Драконов установить не представляется возможным. Тем не менее, сохранился документ, относящийся к 1Э 139–140, ко времени правления короля Харальда. Это дневник Скорма Снежного Странника. Стоит процитировать запись от 27-ого дня месяца Заката солнца, 1Э 139: «Звучит невероятно, но похоже, что мы натолкнулись на крупное убежище адептов Драконьего Культа, которые считались истреблёнными в ходе Драконьей войны». Это значит, что Драконья война к тому времени уже закончилась.

Вернёмся к «Войне драконов» Бьорика: «Сам же Культ драконов приспособился и выжил. Адепты построили драконьи курганы, в которых захоронили останки погибших в ходе войны драконов. Согласно их верованиям, придёт день, когда драконы поднимутся вновь и вознаградят верных». И выше ещё одна цитата: «Многие из них [(храмов Драконьего культа)] дошли до наших времён как древние руины, населённые драуграми и неупокоенными драконьими жрецами».

Судьба Культа драконов подробно описана в работе Бернадетты Бантьен из Коллегии Винтерхолда «Среди драугров».

Атморский тотемный культ сменился Культом драконов во главе с Драконом (Алдуином), а тот — имперским культом Восьми. Распространение Алессианской доктрины в IV веке способствует трансформации религии Скайрима в сторону Восьмибожия, сформулированного Алессией. Для нордов это означало исключение Шора из Восьми и возвращение поклонения Дракону — на этот раз Акатошу. Алессианские реформы не были приняты в Скайриме: разразилась война Престолонаследия. Если последний король до войны, Боргас, был алессианцем, то короли Кьорик Белый и Хоуг Мероубийца воюют с Алессианским Орденом. Тем не менее, семь общих богов из Восьмибожия сиродильского и скайримского обряда должны были всё больше походить друг на друга. Это неизбежное следствие развития торговли и других видов контакта народов двух стран. Впрочем, на первых порах были сильны традиционалистские настроения. После гибели Хоуга королём был избран Вулфхарт Атморский: «…первый указ нового правителя: Вулфхарт восстанавливал традиционный нордический пантеон. Эдикты объявлялись вне закона, их жрецы приговаривались к казни, а храмы уничтожались. Тень короля Боргаса была предана забвению. За свою фанатичность король Вулфхарт был назван Языком Шора, а также Исмиром, Драконом Севера»



Позавчера — вторник, 14 августа 2018 г.
. chристопxep. 20:08:47

N or M?

эйфория растворилась в ночи моей комнаты.
мне, блять, так погано.
Спасительная дверь l Zombi l 19:48:56
Жду недождусь когда мне привезут книгу чтобы сь****** в нее подальше от о всех и всего этого дерьма.

Категории: Мысли в слух
воскресенье, 12 августа 2018 г.
Отрывок из книги Золя КрАсных в сообществе Сумеречное 13:53:40
Девушка, сидевшая рядом со мной на тригонометрии и испанском, сопроводила меня в кафе на ланч. Она была миниатюрной, на несколько дюймов ниже моих пяти футов и четырех дюймов, но ее пышная кудрявая шевелюра сокращала разницу в росте. Я забыла ее имя, поэтому только улыбалась и кивала, даже не пытаясь прислушиваться, пока она щебетала об учителях и уроках.
Мы уселись в конце заполненного народом стола рядом с несколькими ее друзьями, которых она мне представила. Их имена тут же вылетели у меня из головы. Все они явно были впечатлены смелостью, которую продемонстрировала их подруга, заговорив со мной. Эрик, парень с английского, помахал мне рукой через весь зал.
Именно здесь, сидя в обеденном зале и пытаясь поддерживать разговор с изнывающими от любопытства незнакомцами, я и увидела их впервые.
Они сидели в углу за самым дальним от нашего столом. Их было пятеро. Они не разговаривали и не ели, хотя перед каждым стоял поднос с нетронутой едой. В отличие от других школьников, они не пялились на меня, поэтому было безопасно посматривать на них, не рискуя столкнуться взглядом с парой любопытных глаз. Но не это привлекло и задержало мое внимание.
Они не были похожи друг на друга. Трое юношей, один из них крупный, мускулистый как тяжелоатлет, с темными кудрявыми волосами. Второй, блондин, был выше, худее, но тоже довольно крепкий. И третий — высокий, более тонкий, с растрепанными волосами бронзового цвета. В нем было больше юношеского, чем в двух других, похожих, скорее, на студентов колледжа или даже учителей.
Девушки представляли собой противоположности. Великолепная фигура первой — высокой и статной — прекрасно смотрелась бы в купальнике на обложке «Sports Illustrated». Длинные светлые волосы струились мягкой волной. Любое другое существо женского пола рядом с ней получало болезненный удар по самооценке. Вторая девушка походила на эльфа — миниатюрная, невероятно тоненькая, с мелкими чертами лица. Ее коротко постриженные волосы глубокого черного цвета торчали в разные стороны.
И вместе с тем в чем-то главном они были схожи. Бледные, как мел, лица, бледнее, чем у любого другого школьника в этом лишенном солнца города. Бледнее даже, чем у меня, предполагаемого альбиноса. У всех очень темные глаза, независимо от цвета волос. И густые, с лиловым оттенком, тени под глазами, похожие на синяки. Как будто все пятеро провели бессонную ночь или переломали в драке носы. Впрочем, нет, носы, как и остальные черты лица, были безупречно прямыми и четкими.
Но вовсе не поэтому я не могла оторвать от них глаз.
Их лица, такие разные и одновременно похожие, были невероятно, нечеловечески красивы. Такие лица не встретишь в обыденной жизни, разве что на отретушированных страницах глянцевых журналов. Или на картинах старых мастеров, изображающих ангелов. Я не могла решить для себя, кто из них самый красивый — безупречная блондинка или юноша с бронзовыми волосами.
Все они смотрели в пространство — не друг на друга, не на других учеников, не на что-то конкретное, насколько я могла судить. Пока я наблюдала за ними, миниатюрная девушка взяла свой поднос — с запечатанной бутылкой содовой и нетронутым яблоком — и удалилась легкой грациозной походкой, вполне уместной на подиуме. Потрясенная, я любовалась ее танцующими движениями, пока она не выбросила поднос в мусорный бак и не выскользнула в заднюю дверь, быстрее, чем мне казалось возможным. Я перевела взгляд на остальных, по-прежнему сидевших на месте.
— Кто они? — спросила я у девушки с урока испанского, чье имя забыла.


Категории: Отрывок из книги
суббота, 11 августа 2018 г.
"У Сфинкса теперь всё по-другому..." Золя КрАсных в сообществе Гнездовище 08:29:52
http://dlmn.info/ru/­mariam-petrosyan-u-s­finksa-teper-vse-po-­drugomu/

Общительная, говорливая, юморная, смех–колокольчик, стремительный, бурный поток слов. Хозяюшка — и пол начистит, и накормит вкусно. Заботливая мать… Звезда русской прозы. Столько ипостасей…

Нет, не такой рисовало мне воображение эту женщину – автора толстенной книги. Представлялась она мне молчаливой: и как иначе, разве драгоценный бисер мыслей не для бумаги только?! Необщительной – будто времени нет и охоты тоже – не до нас ей, смертных. Серьезной и с флером отстраненной усталости: еще бы, после бесконечной писанины – хватит ли сил на что-то еще? Высокомерной – она ведь автор всероссийского бестселлера; мало кому выпадает на долю столь оглушительный успех. Но вот ведь как бывает. Она другая – совсем.


Зовут ее Мариам Петросян, а детище ее — роман «Дом, в котором…», за короткий срок превратился в объект поклонения, прочно закрепив за собой статус культового.

Жилище Мариам находится в непосредственной близости от дома-музея Мартироса Сарьяна – великого художника и, по совместительству, дедушки героини нашего рассказа. Гостей она принимает на кухне – ровно так, как я люблю. Каждый сантиметр здесь буквально пропитан духом хозяйки, наполнен теплотой домочадцев. Кухня в коричнево-белых тонах необычайна уютна и гостеприимна. Нет тут никакого супер-ремонта, а в самом центре овального стола красуется тыква – цвета осени. Повсюду глаз выхватывает какие-то симпатичные предметы: книги, ящички из соломы, стаканчики. Домашние любят здесь бывать в любое время суток – это очевидно. Кареглазый мурлыкающий красавец – не исключение; пока мы беседуем — все норовит что-нибудь стащить со стола. А потом — осторожно так — подходит, принюхиваясь к ранее неведомому запаху — журналистского любопытства, видимо.

Но начнем сначала…

Мало кто в Армении знает, что рядом с нами живет, ходит по ереванским улицам автор потрясшей некогда российскую литературную общественность книги «Дом в котором…». Роман вышел в свет в России в 2009 году, после чего был неоднократно переиздан, получил ряд престижных премий, вызвав также восторженные отклики критиков. Книга доступна и в аудиоформате. Покопавшись немного в интернете, обнаружите великое множество всевозможных фан-клубов: молодые люди делают иллюстрации к роману, косплеи героев, всячески подражая их повадкам и манерам. Обсуждают, хвалят, спорят, перечитывают.


Сразу по окончании школы, 17-летняя Мариам садится за написание книги на русском языке — такой, которую ей захотелось бы читать самой. Писала долгие годы: стирала, переписывала, ругалась с плодами собственного воображения, мирилась и даже замуж выходила с ними вместе.

«Арташес, мой муж, наверняка чуть с ума не сошел из-за моей книги. Я все время ему рассказывала о том, как развиваются события, зачитывала целые отрывки, потом все меняла и зачитывала снова. Он так и не прочел ее после публикации. Если бы прочел, то был бы очень удивлен, ведь многое так и не вошло в окончательный вариант», — смеется Мариам, рассказывая как в ходе одной из пресс-конференций в Москве буквально потрясла публику этим известием. Так ломался широко распространенный в российском обществе стереотип о кавказских мужчинах-домостроев­цах, буквально привязывающих своих жен к плите и к быту. Рассказом о муже-друге, муже-помощнике Мариам попыталась опровергнуть клише.

Как получилось, что книгой заинтересовалось известное российское издательство Livebook?

«Я уже много раз рассказывала, что не сделала буквально ничего для того, чтобы опубликовать свой роман», — улыбается Мариам и приступает к пересказу долгой истории о том, какой путь прошла книга прежде чем попасть в руки издателя.

Имея несколько рукописных копий книги, как-то, будучи на рабочем месте, Мариам решает набрать текст на компьютере. «На работе у нас был принтер, что дало мне прекрасную возможность набрать и распечатать книгу целиком. В итоге мне удалось сшить три разных варианта книги в твердом переплете», — вновь смеется Мариам, добавляя, что в нынешний вариант романа (1000 страниц) вошла лишь середина оригинала, концовка и начало были исключены.

В лихие 90-е Мариам с мужем пришлось переехать на заработки в Москву, где они провели 2 года.

Прожив некоторое время на квартире у тетушки одного из знакомых – Эллы, перед возвращением в Ереван, Мариам решает подарить хозяйке в благодарность за гостеприимство одну из трех распечаток романа. Годы спустя, Мариам звонят из Москвы и просят разрешения на издание романа «Дом, в котором…». Оказалось, что тетушка Элла прочла книгу, и она ей очень понравилась. Далее она дала почитать книгу своему сыну, который тоже прочел и тоже был впечатлен. Сын передал знакомому, знакомый – другому, и так книга переходила из рук в руки целую вечность, пока, наконец, не нашла своего издателя. А издателю, в свою очередь, пришлось восстанавливать всю длинную цепочку — ведь Мариам не удосужилась даже подписать свое творение!

Получив странный звонок, наша героиня переполошилась: все не могла вспомнить какой именно вариант оставила в подарок тетушке Элле. И, самое главное, книга ведь неокончена, ей нужно время, чтобы довести все до толку. «Спросили, сколько времени вам, нужно. Год, ответила я. Мне казалось, что издатели не согласятся, но они согласились. Сразу оговорюсь, года мне не хватило. Вплоть до самого последнего момента, уже в процессе окончательной редакции, я находила в своих записях новые сцены, и все отправляла, отправляла. Уверена, я их умудрилась свести с ума», — смеется писательница.

Идея

Мариам не любит отвечать на этот вопрос. Она и не помнит как именно 17-летней девчушке пришло в голову делать заметки на полях школьной тетради о каком-то парне, которого привели в какое-то место, где он оставаться не хотел. Автор на протяжении 20 лет очень демократично относилась к своим персонажам, позволяя им самим принимать решения и жить своей жизнью. «У меня есть такое качество – очень непрофессиональное:­ я не сажусь за написание истории с готовой и полноценной идеей в голове. Я начинаю ее писать, мне интересно, продолжаю писать, чтобы понять какой может быть финал». У героев книги своеобразные прозвища: Сфинкс, Табаки, Слепой, Рыжий, Череп. На вопрос, как именно подбирались имена героям, автор отвечает: «они пришли в этот мир уже с именами».



Рисование

Я долго размышляла о той невидимой родственной связи, тонкой нити, что обязательно должна быть между великим художником и его внучкой. Не находила никаких взаимосвязей, кроме очевидного – «талантливый» ген дал о себе знать. И вдруг осенило: ведь стены главного героя повествования – Дома (который всегда пишется с большой буквы, кстати), были под завязку расписаны. Автор детально и бережно описывает каждый штрих, создавая иллюзию собственной причастности к процессу рисования. Неудивительно, что поклонники книги по всей России находили ветхие заброшенные дома советского типа и разрисовывали их, пытаясь с точностью воссоздать описываемые в книге картины, давая им, таким образом, новую жизнь.

Сюжет

Самым странным в нашей с Мариам беседе моментом стал спор о сюжетных линиях и их развитиях. Я концовку видела совсем иначе, а она написала другое. И смеемся. Она говорит, что именно по этой причине не любит давать интервью и отвечать на вопросы читателей. Ведь каждый смотрит на вещи сквозь призму собственного восприятия – со своей колокольни. Рассказываю Мариам, что читала книгу одновременно с подругой, и у нас постоянно возникали разночтения. Мы часто спорили, как ни странно, не о манере изложения и писательском таланте, а именно о сюжетных коллизиях и перипетиях.

Жизнь после книги

20 лет, даже чуть больше, Мариам буквально жила в созданном ею Доме. Даже представить сложно, как она сейчас обходится без него. «Вначале было тяжело, но я попыталась понять и принять тот факт, что книга уже живет своей жизнью», — говорит Мариам, добавляя, что в эпилоге она оставила для себя маленькую лазейку. «Если говорить честно, то я не удержалась и прошла-таки сквозь нее. Там теперь все иначе, все по-другому. У Сфинкса, например, есть руки. Пишу и удивляюсь, пытаюсь сосредоточиться на том, что он безрукий, а потом вижу как он берет тетрадь и начинает рисовать».

Если вы роман не читали, то эта информация покажется неважной и неинтересной, а если читали, то поймете, — что для Сфинкса руки!.. и вам будет радостно, как мне сейчас. Я помню как моему любимому Кузнечику (детское прозвище Сфинкса) было трудно писать этими неудобными протезами. Я еще помню, как велика была его радость, когда, обнаружив печатную машинку, он с восторгом напечатал первые буквы…

1000 страниц – лишь половина половины

После интервью делюсь с подругой, которая обожает «Дом, в котором…», великолепной новостью о том, что у Сфинкса появились руки, и что опубликованная история – лишь часть гораздо большее масштабного замысла Мариам. И тут мы обе понимаем, что хотим — нет, не так — безумно хотим прочесть все, что было до и было после. И пусть книга будет сырая и неотредактированная­, и пусть там даже не будет внятной фабулы, нам достаточно только номера страницы в самом ее низу…

У меня даже назрело маркетинговое решение по продвижению. Можно набрать и распространять книгу в с популярном в советские времена формате «самиздата». Это вызвало бы еще больший ажиотаж и интерес. Или вот, другое предложение: можно скрупулезно изучить тексты начальных трех вариантов книги и опубликовать новую, сохраняя при этом стилистику и дух оригинала.

А еще можно отобрать и включить в книгу лучшие из многочисленных иллюстраций, которые читатели создавали с таким тщанием, трепетом и любовью.



Категории: Домовское
"Отрывок из книги Эффект Люцифера - Филип Зимбардо. №7" Aльфарий 05:22:53
Морские пехотинцы хладнокровно убивают иракских мирных жителей


До сих пор мы говорили о «бочке дегтя» – тюрьмах, которые могут развратить хороших охранников. Но есть «бочка» еще больше, еще ужаснее. Это «бочка» войны. Во время любой войны, во все времена, в любой стране, обычные и даже хорошие люди превращаются в убийц. Именно этому учат солдат: убивать тех, кто считается врагом. Однако в чрезвычайно напряженных условиях боевых действий, в обстановке постоянной усталости, страха, гнева, ненависти и мести люди могут потерять нравственные ориентиры и начать убивать не только вражеских солдат. Если военная дисциплина не поддерживается на должном уровне, если солдаты забывают о том, что несут личную ответственность за свои действия, если офицеры высшего звена не контролируют ситуацию, то ярость прорывается наружу, и мы наблюдаем невообразимые оргии насилия и убийства мирных жителей. Именно так было в Милай (Сонгми) и в других, менее известных случаях резни, например, устроенной бойцами «Тайгер Форс» во Вьетнаме. Это элитное подразделение оставило за собой кровавый след длиной в семь месяцев, убивая безоружных мирных жителей. К сожалению, жестокость войны, растекающаяся с полей битв и захлестывающая мирные города, снова проявилась в Ираке.

Военные эксперты говорят, что в ходе асимметричных военных действий, когда солдатам приходится воевать с неуловимым врагом, им становится все труднее и труднее поддерживать дисциплину. Военные преступления происходят во время любой войны, оккупационные силы совершают их почти всегда, даже самые «высокотехнологичны­е». «Боевые действия – это стресс, и преступления против мирного населения – классический симптом военного стресса. Когда солдат и боевых действий много, кто-то обязательно начнет убивать мирных жителей», – считает один из руководителей научного центра армии в Вашингтоне.

Подробнее…Нужно признать, что солдаты – это хорошо обученные убийцы, которые успешно прошли интенсивный тренинг в учебных лагерях, и их испытательной площадкой было поле битвы. Они должны научиться подавлять свои моральные принципы и забывать о заповеди «Не убий». Военная подготовка предназначена для того, чтобы «перепрограммировать» мозг, научить его считать, что убийства в военное время – это естественная реакция. Эта наука называется «киллологией». Этот термин ввел подполковник в отставке Дэйв Гроссман, преподаватель военной академии в Уэст-Пойнте. Теория «киллологии» описана в его книге «Об убийстве» (On Killing) и на его веб-сайте.

Однако иногда «методы создания убийц» выходят из-под контроля, и тогда убийства становятся обычным делом. Вот слова солдата, парня 21 года, который только что убил мирного жителя Ирака, отказавшегося остановить машину для проверки. «Ничего особенного. Здесь убить человека – все равно что раздавить муравья. По-моему, убить человека – это все равно что подумать: „А не пора ли съесть пиццу?“ Я думал, что убийство человека – это событие, которое меняет всю жизнь. А потом я это сделал и подумал: „Ну и что?“».

19 ноября 2005 г. в иракском городе Хадите у дороги взорвалась мина. Был убит американский морской пехотинец и ранены еще двое солдат. По данным следственной группы ВМФ, через несколько часов погибли 15 иракских мирных жителей – якобы от взрыва самодельного взрывного устройства. Дело было закрыто, потому что от взрывов в Ираке почти каждый день погибает много людей. Однако один из жителей Хадита (Тахер Тхабет) сделал видеозапись трупов этих иракцев, и на ней явственно видны пулевые ранения. Он передал эту запись в бюро журнала Time в Багдаде. В итоге было проведено серьезное расследование убийства 24 гражданских лиц солдатами батальона морской пехоты. Было выяснено, что морские пехотинцы ворвались в дома трех местных жителей, методично расстреляли и забросали гранатами почти всех, кто там находился, в том числе семерых детей и четырех женщин. Кроме того, они застрелили таксиста и четверых студентов, остановивших их такси на дороге.

Один из худших ужасов войны – изнасилования женщин, как это было во время резни в Руанде, когда ополченцы-хуту насиловали женщин тутси, о чем говорилось в первой главе. Новые свидетельства не менее ужасной жестокости всплыли в Ираке. Федеральный суд рассматривает обвинение группы американских солдат из 101-й Воздушно-десантной дивизии в изнасиловании четырнадцатилетней девочки. Перед этим они убили ее родителей и четырехлетнюю сестру, а после изнасилования выстрелили ей в голову и сожгли все тела. Есть неопровержимые доказательства того, что они совершили это кровавое преступление намеренно. Увидев молодую девушку на контрольно-пропускном пункте, они сняли форму (чтобы их не узнали), а перед тем, как изнасиловать ее, убили всю ее семью. Армейское руководство пыталось возложить ответственность за эти убийства на повстанцев.


­­


Категории: Картинки, Мудрости проверенные временем, Общая категория
пятница, 10 августа 2018 г.
Взято: Спасибо верните 2001 18:37:03
­Diona Wish 10 августа 2018 г. 21:31:08 написал в своём дневнике ­New Born
Мне жаль, что мы зашли так далеко,
Преодолев большое расстояние
Всего одна ошибка, так легко
Убило все, что было между нами
Мне жаль, что глупости последствии,
Я не смогла исправить хоть пыталась,
И сколько б раз не извинялась,
Я вновь тобою обвинялась
Я помню все слова мои ,
И голоса кричащих в споре
"Ты - сноб, педант, зануда,эгоист"
Но ты терпел все разговоры.
Ты говорил, что дура я, что глупая
Что слишком много говорю и плачусь
Дешёвые попытки в жизни делая,
Надеясь на обычную удачу.
Но верил, что чудесное во мне,
Пытается все вырваться наружу,
Хотел быть скульптуром, искуссно овладев
Прекрасным,что видел во мне глупой.
Прости, что обманула ожидания.
Разочаровала и даже шанса не дала.
Я поздно поняла, что это значит
Ведь правдой были все твои слова.
Ненормальная, я дура, агрессивна
Я нетактична, пытаясь показаться сильной.
Я неуверена в себе, излишне нервна.
Истеричная, ревнивая, я - стерва.
Не знала, что способна я на большее.
Что я действительно достойнатошько лучшего.
Гонялась лишь за тем, что тянет вниз
Не видела достойных меня лиц
Прошу не злись и не держи обиду,
Многое ты сделал для меня
Я так хочу сказать тебе спасибо
Но понимаю, это будет зря
Тебе сейчас плевать, а мне вот нет
Понадобились время, чтоб понять
Ты для меня прекрасный человек
"Спасибо" - то, что я хочу сказать.
­­
Источник: http://vdiona.beon.­ru/0-89-spasibo.zhtm­l
19:39:14 Diona Wish
Вам понравилось?
21:23:14 верните 2001
просто показалось очень близким
23:18:10 Diona Wish
Тогда сочувствую, если вы испытываете подобное
четверг, 9 августа 2018 г.
Я не знаю как я выжила, правда не знаю...(часть 1) Eva Ell 21:54:08
Я не знаю как я выжила, правда не знаю...
Нет, я пишу это не выйдя только с ванной после неудачной попытки суицида. Я пишу это после нескольких лет, когда не считая этих самых попыток я умирала каждый день...
Сколько детей, подростков, нуждающихся в помощи, поддержке, которые выбирают разные способы привлечь к себе внимание, бунтуя, тем самым призывая к помощи, но никто этого не понимает, списывая все это на юношеский максимализм, мол перебесится. Увы, очень часто это не срабатывает и становится очень поздно.
Мой мир начал рушиться с 13-ти. Не то чтобы до этого было все гладко, но тогда все не приобретало размеров армагедона.
Наверное, если бы я сейчас собралась покидать этот мир, я бы поступила также как героиня сериала 13 причин почему Ханна Бейкер - записала кассету с суровой историей жизни, в которой описала все и всех из за чего вспорола себе вены, и дала бы прослушать все это своим обидчикам, чтобы проббудить в них хоть какое то чувство вины.
Но увы, сейчас я боюсь смерти. Точнее нет, не так, я наверное в какой то степени даже жду ее, просто не могу набраться смелости поспособствовать этому и смирно жду пока придет мой час.
Как думаете, что должно происходить в голове, чтобы решиться лишить себя жизни? Жесточайший хаос, и это правда страшно, когда ты не боишься нанести себе никаких физических увечий, не боишься ничего лишь бы притупить свою душевную боль и закончить со всем этим поскорее. И ты ждешь, правда, ждешь, пока кто-нибудь это поймет и остановит тебя, скажет, что все не так, что он рядом. Но...Этого не происходит.
В моем случае меня никто не остановил, я сама, я смогла. Я не смогла выбраться из всего дерьма, но я живу и сижу сейчас за чашечкой чая и пишу это с призывом к вам, к тем, у кого закрадываются мысли покончить с этой чертовой жизнь, я призываю не делать этого.
Я выросла в достаточно благополучной полноценной семье - в ласке и в любви. Папа, мама всегда уделяли мне много времени, баловали, говорили как меня любят. Мне повезло с этим, чего не могу сказать обо всем другом.
С насилием мне пришлось столкнуться еще в раннем детстве. Я росла в большой компании дворовых ребят, с которыми проводила все свое время лазая по деревьям, по крышам, разбивая коленки в кровь. Это было весело. Но были не только безобидные игры в виде догонялок, кулинарии в детской посуде, или же игр вроде охотники и утки. Были игры повзрослее. Я не хочу скрывать имен, пусть они останутся настоящими и может кто то когда то из моего окружения это прочитает и поймет что к чему и кто есть кто.
Меня принуждали. Я не хотела играть так, н я не могла дать достаточного отпора и после буквально второй безуспешной просьбы мол Валера,давай не будем, просто мирилась с условиями игры и играла в счастливую семейную пару, которая должна была импровизировать брачные сексуальные утехи верхом на жеребце, стонать, кричать и говорить как мне хорошо, как в то время его младшей сестре он строго настрого велел не выходить с соседней комнаты и притворяться, что она спит.
Помнится как неоднократно, я получала как говорят в народе поджопников и оплеух за то, что отказывалась играть не по правилам. В один день, после попыток отказать в игре и получив за это наказание, пришлось прийти домой с посиневшей от ударов ногами попой и это увидела моя мама. Но даже на ее вопрос о том, что случилось, я сказала, что просто сильно упала на бетонные плиты и она поверила. Вы спросите почему я промолчала? Этот вопрос в моей жизни можно задавать неоднократно и ответ на него будет где то позже...
У меня всегда были комплексы, с детства, и с каждым годом они только усиливались. В школе поводами для насмешек была моя внешность - не ровные зубы, прыщи в подростковом возрасте, на тот момент казавшийся высокий рост, за что меня называли кобылой и подпитывалось все это одним из важных аспектов - моя национальная принадлежность, которая была недостатком, когда живешь среди представителей другой нации. Я плакала в подушку ночами, задавая неоднократно Богу одни и те же вопросы - Почему я? Почему я такая? И молила, молила о помощи.
Переход в средную школу вообще был ознаменован многими событиями. Это такое чувство - с одной стороны и возвыщающее тебя(ты ведь уже взрослый), а с другой стороны - чем старше дети, тем бурнее фантазия и тем больше клеймо на тебя могут нацепить.
Не смотря на то, что в принципе я очень даже неплохо общалась со своими одноклассниками, ни с кем другим особо у меня наладить общение не удавалось. Оскорбления, колкости в мой адрес были обычным делом. Я же просто проглатывала в себе все это, делала вид, что я не услышала, либо отшучивалась и шла дальше.
И это время я считаю временем, когда моя жизнь пошла наперекосяк.
Я помню как это было - мы стоим с одноклассницей Альбиной на пороге школы, тут ударом ноги открывает двери Он, орет что то там своему другу на эмоциях. И как говорится в басне Крылова - В зобу дыханье сперло. Я не знаю чем он меня зацепил и что я тогда чувствовала(я не помню), но это была моя первая влюбленность. Он такой беспредельщик, хулиган, такой, какие как раз и нравятся девочкам в таком возрасте. Ренат - тогда это имя было на последних листах всех моих тетрадей и книг, им были исписаны все мои личные дневники. Альбина была его какой то дальней сестрой и она сливала мне о нем всю информацию, которой я не знала как пользоваться, но тщательно ее собирала.
Мы сидели с Алькой на турниках сзади школы и тут не выдержав она выпалила : Я не могла сдержаться и все таки рассказала Ренату о твоих чувствах. Земля ушла из под ног, я думала я провалюсь сквозь землю от накрывшего меня стыда. Иии...что? - только и смогла выдать я. -Он сказал, что ты тоже классная девчонка и ты ему очень нравишься. Думаю, что тогда происходило у меня в животе и какие круги наворачивали там бабочки рассказывать не нужно. Я жила в надежде, в надежде что он все таки решится, но он также проходил мимо и даже не смотрел в мою сторону.
Была ранняя зима, как сейчас помню - все бегали в гардеробную на нижнем этаже и кутались в пуховики, дабы отогреться на переменах. Был какой то там по счету урок кабардинского языка, на котором я могла сидеть и заниматься своими делами. Я любила писать стихи и к этому меня всегда сподвигало какое то просветление в жизни. Я была окрылена невинной влюбленностью и с приходом музы на уроке я решила сделать в своем дневнике некоторые наброски. - А что это у тебя там за блокнотик? - спросила Зарема, сидящая за задней партой. -Что ты пишешь? - проявив неподдельный интерес спросила Альбина. - Ничего.-захлопнув дневник и бросив его в портфель пробормотала я. Вскоре прозвенел звонок на большую перемену и я решила сходить в буфет за булочкой. По возвращению в классе особо никого не было и я присела за свою парту, решив спокойно за соком и булочкой дописать свои строки. Потянувшись за дневником - я его не обнаружила. Такого варианта я допустить не могла, высыпала все содержимое портфеля на стол, но увы... мои догадки о продаже подтвердились. И тут в голове промелькнуло ранее любопытство одноклассниц на уроке. Я ломанулась в коридор искать кого то из одноклассников, но девочек нашла не сразу. На том конце коридора все таки удалось услышать знакомый смех и цитаты строк из моего дневника. Сказать, что мне хотелось сквозь землю провалиться - это ничего не сказать. Я вырвала дневник из их рук и просто убежала. Сердце внутри колотилось как сумасшедшее. Я еле просидела последний урок и направилась в гневе сжечь дневник раз и навсегда.
Само собой, в скором времени обо всем, что там было узнал и объект моих мечтаний. Если честно, я тогда ожидала от него понимания.
Спускаясь вниз по лестнице я наткнулась на Рената с его другом Кантиком. - Это та самая Женя, которая посвящала тебе стихи и с которой ты собирался встречаться?- с ехидной улыбкой спросил он его. - Да она страшная, никогда в жизни. Так разбилась вдребезги моя первая любовь... Моя первая надежда, которая сменилась шквалом обиды и боли. Но слезы перед сном наверное все таки смывали и это потихоньку. Так я пережила первую неразделенную любовь. Это краткая биография моей любви, которая появится позже главных ролях среди тех, кто убил меня.



Музыка Billie Eilish, Khalid lovely
Категории: Жизнь
Цыганка и киллер. L0ST. 08:17:56

Ночная сказка о двух неупокоенных душах.
­­


Подробнее…Событие то, смутное и необычное, происходило безлунной ночью, а вернее сказать - стрелки старинных часов показывали 40 минут 11-го. Часы те, ветхие и вечно поскрипывающие, ровно как и весь дом, висели на южной стене уже давно: разве что только вон то пыльное прабабкино зеркало видало, кто их принес. Помимо часов и зеркал (да-да, заметьте, было оно не одно - зеркал были десятки!) жилище полнилось всякого рода хламом: повсюду валялись книги, рваные газеты, одежда, походившая скорее на половые тряпки, какие-то доски, скудная мебель, пустые бутылки, затоптанные конверты и еще Бог знает что. Впрочем, не будем столь наивны - Господь Боженька напрочь забыл про сие место. У Него были дела куда важнее, например, столетиями голодающие дети в Африке или освящение Духом Своим новых церквушек из золота.
Возвращаясь к дому, остается сказать, что из мебели уцелели в нем большой тяжелый шкаф да тумба с ванной, причем последняя использовалась в качестве просторного писсуара. Ну, а что такого? Вода в кране все равно вонючая и грязная, для питья не пригодная, и даже для мытья одежды годится с натяжкою.
Но полно о доме; наш рассказ прерывает глухой стук двери, затем: шарканье берц по пыльным доскам, кашель, хриплый, надсадный кашель - словно вся пыль этого захолустья лютым вихрем ворвалась в глотку входящего.
Мда. Скажи мне, где твой дом, и я скажу, кто ты...
Правда, если бы даже этот высокий, худощавый человек в черных одеждах назвал свой адрес (коий мы, конечно, ут-а-им), но один самый искусный картовед и детектив не нашел бы сего здания. И тем самым перестал бы быть самым искусным картоведом и детективом.
Хм, интересно, хоть кто-нибудь представлял себе свои действия, пойди по его следам наемник? А план на случай Третьей Мировой Войны? Вторжения? Не думаю. О каком плане может быть речь, если у него даже нет собственного дома? Пусть обветшалого, пусть со скрипучими половицами и разрушенной кухней, но все же - своего. Нет же, он, подобно рабу, живет в каменной многоярусной коробке, бараке, эдаком удобном вместилище для холопов. Этот барак никак не защищен в случае нападения (мы ведь не верим в молниеносное реагирование доблестных силовых структур, верно?), и не огорожен от воров и насильников, ибо те уже довольно давно освоили канон всех алармов, а ничего нового, так сказать, авторского, они на пути никак не встретят - ведь человеку обычному легче довериться Большому Брату, чем включить мозги! Кроме того, барак может рухнуть, потому что строили его со слабой денежною мотивацией такие же рабы, мечтающие поскорее уложить ненавистные кирпичи и поехать утешаться с любовницами. Барак оттого полнится негативной энергетикой, ведь строители-то свое дело терпеть ненавидели. А значит, когда придет новоселье и счастливые домочадцы впустят на порог такой "хаты" кошку, та заорет на всю улицу, растопырив усы и пробкой вылетев оттуда как можно дальше. После чего удивленные людишки будут хворать, обнаруживать у своих личинок рак, без конца вызывать сантехника и винить во всем кого? Правильно: плохое правительство, лидера страны, тупых строителей и вон ту бабку в подъезде.
Вот и получаются миллионы зараженных, переполненных негативом бетонных коробок для жилья. Только можно ли это назвать жизнью?
Дом Вранца был не таким. То был Дом с большой буквы, пусть жутко запущенный, времен татаро-монгольского ига и с мышами-крысами, зато огражденный от внешних опасностей не только затерянным местоположением, но так же высочайшим частоколом, ямами-обманками, растяжками, постоянно обновляющимся кругом из соли, заклинаниями, заговорами, оберегами, рунескриптами... В общем и целом, нечистых душой и помыслами опасаться здесь казалось глупым.
Так же из одного из северных окон скалился само стрел, а сам хозяин сей крепости всегда носил за спиной дробовик. Имелись так же Коломет, орудие Тесла, Та Самая Винтовка и, куда ж без него, видавший виды АК-47.
Смотровая площадка располагалась на крыше рядом с печной трубой; печь топилась исправно и еженощно. Если бы не все вышеперечисленные обереги и защиты, можно было бы сказать, что в доме никто не живет. Вранц не при касался к запыленным предметам, заходя внутрь каждый раз по цепочке своих следов, дабы затопить печь, всегда брал с пола одну ветхую книгу и уходил ночевать во двор.
Здесь куда светлее, чем внутри - желтый глаз луны заливал мистическим светом все вокруг. Свет тот немедленно выхватывал невидимые нам доселе детали: лицо Вранца являлось белым, морщинистым и худым, напоминал изваяние; белые же брови шли в контраст с рыжими, ближе к каштановому цвету короткими волосами. На вид ему можно было дать лет 35, если бы правую сторону некогда аристократичного лица не уродовал ожог: тянувшийся от горбинки переносицы до подбородка, захватывающий район шеи и часть уха, шрам стягивал мышцы, делая мимику мужчины будто бы скованной. Глаза же, глубоко посаженные, единственные светились живым огнем среди этой маски. Янтарно-горчичного оттенка, смотрящие вглубь беззвездного неба, и, одновременно - вникуда, глаза жгучие, глаза, в которых до энных пор спал убийца и зверь.
Можно было подумать, что он солдат, переживший ужасы войны, или жертва, чью семью вырезали в одночасье, но... Слишком уж спокойным и странным казался хозяин скрипучего дома. Качества , сильного волевого человека волнами излучались от него: от стойкой, уверенной позы; от властно сжимающих переплет книги пальцев (название, которой, нельзя уж было разобрать в темноте); от равномерно вздымающейся и падающей широкой груди, на которой виднелся талисман с большим янтарем в медной оправе; от шороха его черных одежд и босых ног, уверенно внедрявшихся ступнями в землю.
Не важно, холодно было на улице или тепло, одинокий хозяин всегда разувался и оставлял пальто в доме. А так же, входя, что-то тихо шептал одними губами. Вздыхал. Опускал голову, доставал сигарету. Возвращался во двор. Закуривал и подолгу, присев на бревно, смотрел вдаль. Странный и молчаливый был человек Вранц.
Сегодняшняя ночь выдавалась тихой. Ветер не трепал крон деревьев, обступающих частокол неприступной стеной, не выли волки, что нередко охотились в здешних краях, не скрипели развалины соседних домов, давно превратившихся в горелую рухлядь. (О том, что некогда на сей затерянной земле произошел пожар, упоминать смысла нет, ибо обо всем может догадаться хоть сколько-нибудь внимательно читающий человек). Не шуршали мыши в зарослях, не кричали дикие птицы. Все и вся вдруг заперло в немом величии; застыли в воздухе запахи табачного дыма, жухлой травы, еловой хвои, старых досок... Глаз Луны, налившийся желтым, цвета корки старого лимона оттенком, неустанно бдил за происходящим.
Вранц нахмурился и затушил сигарету. Обычно он считал тишину своею доброй спутницей, он ценил ее, как ценит жид груду слитков, но сейчас чутье говорило ему иное. Мигом взгляд одиночки переметнулся на кольцо, золотым ободом украшавшее указательный палец. На кольце медленно, одна за другой, появлялись рунические символы.
Так и есть.
Щелкнув срезом дробовика, свободной рукой мужчина проверил наличие кинжала в ножнах, досчитал до десяти и двинулся охотничьей походкой по направлению к двери. Та оказалась заперта, но опытный киллер лишь еще сильнее сдвинул брови; соляная насыпь исчезла. Еще раз оглядев дом, он, словно током ударенный, отступил назад - по невнимательности охотник не приметил явнейшую примету, коей являлся опустевший дымоход. Кто же потушил угли в печи?
Резко толкнув дверь ногой, Вранц ворвался в дом, зажег ближайший фонарь и быстро огляделся. Пальцы его побелели, сжимая ствол оружия, а сердце выстукивало шаманический ритм. Не смотря на всю внушительность и кажущуюся профессиональность, именно ЗДЕСЬ Вранц чувствовал испуг, больше всего на свете не желая вновь увидеть ЭТО.
Но увы или же к счастью, страхи продолжают посещать нас до тех пор, пока мы не одолеем их.
На пыльном полу, у потухшего камина, сидела девушка в позе лотоса. Ее длинные, черные волосы развевались на несуществующем ветру, и она не отбрасывала тени.


***


Говорят, что призраки - ничто иное, чем плоды больного человеческого подсознания. Они появляются, когда кто-то не может справиться с трудной ситуацией и теряет рассудок. Тогда они рождаются в его в его воображении до самой смерти.
Говорят, призраки - души, не давшие подручнице Смерти забрать их в ад или рай; души эти сначала страдают, а затем теряют рассудок и становятся обычной нечистью.
Говорят, призраки - существа нейтральные и всегда были на Земле, и ведут себя по отношению к людскому роду так, как оный относится к ним. Одни могут предупредить о чем-либо важном, другие - не пустить на территорию, которую завоевали однажды ваши предки.
Много что говорят...

Первой мыслью его было выстрелить, перезарядить и еще раз выстрелить - а затем засыпать место солью и выжечь там новые мощные рунескрипты. Второй мыслью - разглядеть лицо, найти "гостью" в базе данных ФБР и сжечь ее тело, раз и навсегда покончив с ночными визитами. Третьей мысле же появиться на свет было не дано: неизвестная встала, грациозно выпрямившись во весь рост. Причем сделала то без присущей потусторонним существам привычки двигаться, словно в ускоренной съемке; нет-нет, жесты нашей гостьи были продиктованы осторожностью. Черновласая, слегка кудрявая, с подчеркнутыми темной подводкой большими глазами и густыми бровями необычной формы, в блеклом, но когда-то цветастом и привлекательном платье, она явно выдавала в себе цыганское происхождение. Образ дополняли маленький бубен в правой руке и легкая сумочка через плечо.
Вранц, все же направляя оружие на призрака, внутренне поразился тому, как хорошо она сохранилась. Ни дыр в одежде, ни сломанных ногтей, расчесана и ухоженна, а вслух лишь сказал грубо:
-Выметайся из моего дома и больше не появляйся в нем. На моем счету уже слишком много убийств твоей поганой родни.
Но цыганка не пошевелила ни пальцем. Казалось, она знала, что человек не выстрелит. Знала так же, как и всякая женщина, обладающая какой-бы-то смекалкой, что мужчина уже находится в ее власти. Незваная гостья улыбнулась своими пухлыми алыми губами. Опустила веки, присела в реверансе, ответила. Голос ее напоминал звон монеток, что блестели на бордового оттенка бахроме, оформляющей бюст:
-Выслушай. Я не принадлежу ни к силам Тьмы, ни к силам Света. -черные глаза вдруг загорелись, и, прикрываемые вЕками, от того делались все игривее. Подмигнув, цыганка тут же опустилась прямо на соль, что была ссыпана аккуратной горсткой. Стало быть, сделано то было заранее, с понятным намерением. Села и звонко рассмеялась. Ничего не произошло! Очертания призрака подернулись, расплылись на мгновение, но более ничего с девушкой не случилось. Напуганный Вранц сделал шаг назад. В уме он уже лихорадочно перебирал все варианты уничтожения духов: нужно срочно сжечь тело или вещь, к которой оный привязан, прочесть молитву, опрыскать святой водой... Ничего из этого, даже из средств защиты (помимо оказавшейся бесполезной соли) у киллера не было.
Ощущение собственной беспомощности навалилось, перехватило дыхание (уж не цыганка-ли принялась за свою жертву?), подкосило ноги. Удар коленями о брусчатый пол тупой болью отозвался в пояснице.
Конец?
Он прошел слишком многое, чтобы умереть, так и не найдя способ ЕЕ вернуть...
-Ее? - голос девушки вырвал Вранца из Хаоса мыслей. -Ее - кого?
-...Уйди. - мужчина со шрамом на лице, доставшимся ему в результате многолетней работы убийцы чудовищ перезарядил дробовик и выстрелил. Но на сей раз промахнулся. -Просто изыдь.
Никто не посмеет заговаривать о НЕЙ. Никогда.
Вранц попятился на коленях, и никому из знававших этого расчетливого, бесстрашного убийцу не доводилось слышать от него столь нечеловеческий, сиплый вой. Вой скорбящего.
Но цыганка не отступала. Вернее сказать, она и с места двигаться не смела, но услышанная мысль незнакомца вызвала в девушке неподдельный интерес. Решив действовать женской слабостью и хитростью, приведение осторожно, дрожащей, обвешанной всевозможными браслетами рукой, потянулись к мужчине. Тот онемел. Цыганка заглянула в его глаза, и столько боли, печали и сожаления увидел Вранц в очах ее, сколько даже ТОГДА не набралось бы в его собственных. Тем временем девушка быстро сняла с шеи какой-то амулет в виде рогатого божка и вложила безделушку в ладонь охотника. Не давая ему опомниться, черноволосая сделала шаг назад, взметнув слой пыли, и неожиданно громко выпалила Вранцу в лицо:
-Уничтожь его, если хочешь убить меня! Но знай, человек, ты сделаешь это во второй раз, ибо в душе...-тут ее голос задрожал, понизившись до яростного шепота.-...Ибо в душе я, Карима, уже давно мертва!
Что-то изменилось в его нутре. Словно позабыли он, что мгновение назад дрожал всем телом своим, опутанный липкой сетью из смеси страха и ярости.
Смотря же теперь в глаза девушки-призрака, лицезрел он муки ее. Очерствевшее, грубое сердце Вранца вдруг треснуло пополам, до того глубинные чувства передала Карима, и звук крошащегося камня вырвался из горла его полным страдания стоном. Сколько пылкости, сколько отчаяния, сколько боли выражали эти два прекрасных агата! Как нежны, хрупки и миниатюрны были отмеченые морщинками выплаканных рек слез черты смуглого лица!
Сжав в кулаке данный оберег, мужчина окончательно рухнул на пол. Вранц обхватил руками голову:
"Как же оно так? Разве бывает?! Видение это все наркотическое, иллюзия, но зачем тогда божок с рогами, зачем оно все? Шельмовские проделки, или я с ума сходить начал? Боже, боже... Смотрит так, будто все слышит... А все же, коли дала свою побрякушку, я и убить могу, да... Не зря киллер."
Минутная паника отступала. Вранц выдохнул глубоко и облегченно, чувствуя, как возвращается контроль над происходящим. Карима села напротив, скрестив изящные ноги под платьем.
-Просто брось в огонь, когда надумаешь.
-Ты читаешь мысли? -обычно неподвижные брови мужчины слегка поднялись. Он и раньше о том догадывался, но людям свойственно до самого конца отвергать то, во что им не хочется верить.
-Насколько ты уже успел заметить, мой преступный друг.
Тот усмехнулся - успела даже заглянуть в прошлое. Ну не шельма ли?

***

Вся наша жизнь - колода карт,
Жаль, нам расклад сей неизвестен
И кажется, что вот сейчас
Победа будет... Но судьба
Решила: карта будет бита.
И жизнь летит ко всем чертям,
И ты опять лежишь побитый.
А. Тинай

..Странно было сидеть в полумрачной, заброшенной гостинной и просто так говорить с призраком цыганки. Знаете, когда сон уже кончился, но его образы все еще преследуют тебя, не давая окончательно встать с мягкой постели. Так же, как и в эту лунную ночь Вранц никак не мог осознать, грезится ли ему происходящее. Вот она - девушка в вытцевшем, бордовом, узорчатом платье, вся накрашенная и кудрявая, с мушкой-родинкой над уголком рта и руками, покрытыми татуировками, конечно, не дышит, зато нервно перебирает тонкими пальцами складки. Поправляет свесившуюся черную прядь обратно за маленькое ушко. Хлопая ресницами, смотрит в пол. Желай она ему зла, уже давно бы свершила деяние, но не , сидит же... С какою такой целью?
Мужчина кашлянул, не выпуская дробовика из рук. Пыль причудливо взвилась в затхлом воздухе. Красиво.
И все же. Может, она ждет кого-то? Кого-то более могущественного. Или...
Гостья прервала его размышления. Произведя несколько ловких движений, она достала колоду карт: простую, матово-черного цвета колоду. И, тряхнув роскошной призрачной гривой, предложила:
-Не сыграть ли нам в карты?-и, тут же, предугадывая ход мыслей своего нового властелина (ведь мы помним, что Вранц запросто может убить цыганку!), добавила более учтивым тоном:
-За игрой мне будет легче рассказать свою историю, а тебе - свою, если проиграешь, конечно. А выиграв, ты узнаешь, что я здесь делаю. Согласен?
Он согласился. Женщины, пусть даже шарлатанки, не наделены нужной для победы карточной логикой.
Итак, Вранц перетасовал колоду, и, стараясь не задаваться вопросом: на кой черт сдалась ему вся эта нечисть, раздал каждому по 6 карт. Козырем оказался криво лежащий в самом низу червонный туз. Первый ход выпал Кариме.

...Игра шла вяло, впротивовес рассказу призрака: ее голос то срывался, то падал, то дрожал от невыплеснутого гнева.
-...Я была избранна. Я, дочь барона, любимица всего табора, по какому-то нелепому случаю судьбы, из-за жалкого жребия, должна была выйти замуж за самого ужасного человека во всей округе. Ходили слухи, но он завтракает детьми и живьем сдирает шкуры с животных. Но то были лишь слухи, а случившееся со мною - священной традицией, и мне пришлось смириться, дабы позорным бегством не опозорить наш род...
Внимательно вслушиваясь, киллер подкинул еще одного вальта, и девушке с досадой пришлось сгрести все карты. Время близилось заполночь; надписи на кольце болезненно жгли Вранцовский палец.
-Но накануне я не выдержала и ночью сбежала к дому своего будущего мужа. - тут ее глаза вдруг потухли; кожа стала на миг прозрачной. В спонтанном сочувствии мужчина ухватил Кариму за руку, хоть в жесте этом не было ровно никакого смысла: как мы не ощущаем прикосновений призраков, так и они никогда не почувствуют наших.
Сжав губы, цыганка провернула какую-то махинацию и вновь сровняла счет. Но охотника так просто не обманешь. Вранц, ухмыляясь, пробормотал: "горбатого, как говорится..."
-Могила исправит? У меня ее нет!
С минуту Карима смотрела ему в душу своими огромными, будто пара агатов, глазами. А затем рассмеялась. Смех ее напугал бы любого другого: дрожала посуда в покореженных шкафчиках, дребезжало зеркало, неистово звенели входные обереги. Несчастная заливалась смехом, и скорбящий заливался вместе с ней. Двое, окутанные пылью и туманом, двое, мужчина с изувеченным лицом и прекрасная женщина, призрак и человек с навсегда погибшими душами и разбитыми сердцами - у одной - давным-давно, сердце другого - треснуло час назад. Двое смеялись, кладя карту за картой, и лица их озаряли улыбки.

***

...Черноволосая задорно кивнула, бросив на пол тройку шестёрок.
-Дьявольщина...
-И правда.-кажется, ему удалось ей понравиться. Вранц играл и весь обращался в слух, не замечая, как тем временем красота соперницы становится все ярче и привлекательнее. Карима словно вновь обретала тело из плоти и крови, и вот уже перед ним восседает настоящая дама, а не загнанный дух.
Набрав побольше воздуха в легкие, девушка убрала "битое" в нужную стопку и продолжила говорить:
-В ту ночь было очень темно. Над моей головой светили от силы три звезды, да и те настолько слабо, что не представлялось возможным рассмотреть собственные руки. Подгоняемая страхом обнаружения, я бежала, продираясь сквозь заросли, обжигая ноги крапивой, наступая на сосновые иглы, и наконец увидела его шатёр. У входа стояли головорезы с факелами. Я огляделась. Их табор погряз в нищете...
С щеки Каримы скатилась крупная слеза, тут же расстворившись в воздухе.
-..Лошади лежали в собственном навозе, их били кнутом, заставляя встать. Шатры разваливались буквально на глазах. На детях не было одежды. А он сидел в своём логове и считал золотые слитки, пожирая баранину.- цыганка сделала отталкивающий жест руками, словно отстраняясь от кошмарных воспоминаний. На секунду меж пальцев её мелькнул набор карт. -Всюду - разруха, голод, настиле. Женщины и дети были рабами, а мужчины - безвольными мулами!- она выругалась на родном языке, отбив семерку козырью.-Вместо того, чтобы сплотиться, восстать и защитить свои семьи, они, подобно крысам, дрались за каждый гнилой кусок.
Вдруг она прервалась, и, положив свои призрачные ладони на колени Вранца, заговорила потусторонне, зашептала эхом голых стен, шелестом сквозного ветра и криками ночных птиц. Мужчину снизу доверху пробрал холод, но он слушал:
-..затем я прокралась к нему в шатёр. Тихо вывела всех наложниц, уложив своими силами двух охранников. Собрала слитков, сколько могла унести, развернулась к выходу и в последний момент оказалась поймана.
Глаза Каримы горели, отображая собой то, что происходило в ту ночь, и Он увидел...
<<Молодая, ещё не распустившаяся во всей красе, но выделяющаяся среди обступившей толпы грязных женщин черновласка. На ней то же платье, ноги в дорогих туфлях из кожи. Голова гордо задрана, обрамленная растрёпанными кудрями, макияж смазан, рот искажается в гримасе ненависти и боли. Её ведут куда-то к столбу, на ходу грубо смеясь и хватая на интимные места, дергая за густые кудри, отвешивая удары по лицу. Кругом в темноте можно различить толпу людей, но вот сама толпа к мучениям пойманной совсем безразлична. Поэтому гадалка не зовёт на помощь: только шипит, подобно дикой кошке, шипит, брыкается и плюется, своим вызывающим поведением пытаясь скрыть страх. В хоре разъяренных мужских голосов слышатся отдельные, на удивление трезвые выкрики:
-Бунтовщица!
-Предательница рода!
-Шлюха!
И один, ставший для несчастной Каримы роковым:
-Я нашёл у неё в сумчонке карты! Чёрная колода! Это ведьма! На костёр её!
Бешеный, животный ужас мелькает в глазах цыганки. Пуще прежнего дергаясь, несчастная пытается освободиться, но получает удар под дых. Слышится сдавленный стон. Прекрасные пухлые губы обагряются бордовым, кровь стекает на подбородок, платье, землю...
...Сена уже достаточно. Голая, обесчестенная, израненная дочь барона привязана к столбу грубыми, пережимающими запястья верёвками. Маленькая грудка её то вздымается, то спадает, часто-часто - ровно у какой-нибудь птички, что повалил на землю смертоносный ястреб.
Ястреб. Карима видит, как по светающему небу летит вдаль свободный хищник, и в грудке её бьется уже не страх, а кипит вулкан праведной ярости. О Карима, о, сильная, стойкая женщина, ты перенесла столько унижений, под которыми сломалась бы самая стойкая королева! О Карима, откуда в тебе этот огонь?!
Спичка брошена в стог. Пламя разгорается мгновенно, освещая тех чудовищ, что сделали Это с нею, пожирает жухлую траву, нестерпимым жаром начинает лизать пятки. Цыганка молчит. Через пять минут горит уже вся нижняя часть тела, и, превозмогая неистовую боль в промежности, отважная бунтарка кричит слова порч, проклятий и благословений, адресовывая их виденным ею в этой жестокой жизни людям. Все они сбудутся.
-Сейчас, о псы, Солнце стоит
На вашей стороне, но помните:
Ничто не вечно, memento mori! Будут рождены
СмелЫ мужИ, сметут что вас с костлявых тронов!
Дым раздирает горло, но она должна, обязана произнести последнее заклинание, дабы затем иметь возможность вернуться и отомстить извергам. В легких, разрываемых поистине адскою болью, уже нет сил кричать, и Карима тихо шепчет что-то над амулетом в виде головы быка, шепчет, стараясь не обращать внимания на запах собственного горелого мяса, видя, чувствуя, как дьявол огня сьедает её невинную молодую грудь...

...Нить догорает, и никем незамеченный медальон падает в пепел. Тут же пролетающий мимо ворон хватает своим мощным клювом ценную вещицу и улетает далеко-далеко в лес, за кронами которого занимается рассвет.

Комната. Призрак Каримы, сидящий напротив. Сердце Вранца колотится, как никогда раньше, голова идёт кругом. Шок его вовсе не от того, как получилось возможность побывать в том страшном месте, а от того, ЧТО именно было увидено. Адреналин бурлит в крови, хочется что-то сделать, вскочить, закричать... Жестокость, несправедливость, бесчеловечность тех тиранов теперь сжигают его изнутри, рвёт остатки души на кровоточащие ошмётки. Вранц не может понять, кто он и есть ли сейчас в мире что-либо, за что можно ухватиться, лишь бы отгородиться от ужасного воспоминания призрака. Он поднимает к лицу руки, начисто забыв про колоду, поднимает свои грубые, дрожащие ладони и долго смотрит на них. Ладони берсеркера, охотника, наемника, киллера. Они ничем не лучше тех ладоней, что били черноглазую девушку по лицу, нарушая священный закон о неприкосновенности женщины. Не лучше тех пальцев, бросивших спичку в стог с сеном. Монстр...
Цыганка-спасительница по-прежнему молча сидит, разглядывая Вранца. Словно почувствовав это, он поднимает голову ей навстречу. Внутри роятся тысячи вопросов, но на главный, самый большой и важный для него самого - Карима решает ответить.
-Как я живу с болью? О, мой преступный друг, мне нет утешения... Я выбрала жизнь призрака, надеясь отомстить - но это сделали другие - наложницы, освобождённые мною из того ужасного места, сразу побежали в табор, рассказали все отцу, и нетрудно догадаться, что стало с теми...
Девушка презрительно сплюнула.
И вот - привидение развела руками - я скитаюсь по свету, привязанная к тому, от чего погибла. Ироничная жизнь...
Заметив удивленное лицо мужчины, Карима поправила подол платья и, как бы нехотя, разъяснила:
-Погибая в огне, я сохранила амулет. Да-да, тот самый, что ты сейчас держишь. И если он долго находится вдали от тепла, то начинает ржаветь. Разрушаться. А вместе с ним разрушаюсь и я.
девушка встрепенулась, взглянув на карты. Колода была уж совсем тоненькая, словно символизируя, как мало времени им осталось провести вместе. Или просто Вранц так подумал... Он уже признался себе, что не хочет отпускать приведение. Сильная духом и отчаянная цыганка чертовски напоминала ему о НЕЙ...
Карима многозначительно помахала веером карт перед носом мужчины. - Чего мы ждём? Ходи.
Но Вранц не мог. Он был все ещё там, в таборе, видел ужасные образы несчастных людей, и, удивляясь некогда безразличному и холодному ко всему живому себе, почесывал подбородок. "Неужели ничего сделать нельзя?" "Что стало с табором?" "Есть ли у Каримы живые родственники?", "Как давно все то было?". Вопросы роились в голове, как роились мухи вокруг тем временем незаметно разгоревшегося камина. Огонь отплясывал на плечах девушки, играя с плавными изгибами её шеи, и кое-где призрачная текстура подрагивала от нагревшегося воздуха.
-Постой... Почему все же ты именно здесь? Почему именно я?
Мужчина чувствовал, что начинает сердиться на цыганку, привнёсшую его кое-как склееному сердцу добивающую горсть боли, и на себя, за то, что не уничтожил призрака в самом начале. А ещё в нем что-то оттаивало.
Тем временем часовая стрелка подбиралась к цифре "3". Вот-вот начнёт светать.
-Почему? Выиграй же, и я расскажу тебе, - ухмыльнулась шельма, побеждая семерку дамой. В ответ разгневанный противник ходил дамой и был бит королем. Взяли уже последние карты, и продолжение игры теперь стало совершенно бессмысленным.
-Туз.
Очень необычно было наблюдать улыбку, настоящую, искреннюю улыбку победы на устах призрака. Пусть даже такого обаятельного. Моргнув, Вранц с удивлением для самого себя заметил, как мало его новая знакомая стала походить на приведение: с того момента, как они сели играть, цыганка полностью материализовалась.
Проигравший грустно вздохнул. Спор с призраком, те жестокие люди, страшная смерть... Человеческое безумие не знает границ.

***

Наш род издревле делился на Создателей, Созидателей и Разрушителей. Причём Создатель, не одобрявший творение Создателя другого, легко мог стать Разрушителем. Ну, а Разрушитель увидел бы в произошедшем хаосе порядок, и начал бы крушить с еще большей силой, видя во всей этой вакханалии нечто прекрасное. Лишь Созидатель всегда оставался верен своей позиции, и, не вмешиваясь в ход вещей, являл собой Бога.

***

Пахло розой и лавандой. Сумрачное небо прятало одну за другой звезды, оставляя при этом желтый Лунный диск приглядывать, чтобы никого не забыли. Ветра по-прежнему не наблюдалось. Признаться, терпения Кариме было не занимать: поигрывая сережкой в ухе, она ждала, когда же её ночной собеседник избавится от призраков прошлых и начнёт рассказ о своих.
И он начал. Вранц рассказывал ту историю так, как не рассказывал ни одному следователю, ни одному священнику; губы и язык его только транслировали то, что переживала, погрузившись в воспоминания, мертвая душа:
-Мы поженились и я обрёл счастье. Её звали Кармелита, немного похоже на твоё имя, да...
Ветер вдруг усилился, в унисон ему зашумели дом и обереги с частокола.
Цыганка придвинулась ближе (на удивление, от неё пахло приятной хвойей), но все равно были слышны только обрывки фраз:
Обручальное кольцо... Шаман... Я хотел обучаться магии рун, но ей не нравилось моё намерение... После долгой ссоры я пошел... Шаман был на своём месте. Он все знал... Мы начали очередное занятие... Тогда я медетировал на руну Кано... Огня и порчи... Когда я вернулся...
Последняя фраза его, от болезненных эмоций либо сильного кашля, прозвучала грубо и сипло, как топором отсекают лишний сук дерева:
-Когда я вернулся, то увидел, как дом горит дотла.
Вранц тяжело вздохнул, сжал зубы; по его щекам покатились скупые мужские слёзы.
Призрак же сидела, как была, и сей факт добил пережившего слишком много боли за одну ночь несчастного одиночку:
-Я не виноват в их смерти! Это все он, Шаман, он забыл предупредить о темной стороне руны заранее!
Что есть духу, киллер ударил кулаком в пол. Хрустнули доски.
-Я думал отомстить, понимаешь?! Я сделал месть Делом Жизни, стал охотником на нечисть, святым экзорцистом, инквизитором, наемным убийцей! Я убил стольких, скольких ты не видывала за всю свою проклятую жизнь! И зачем, зачем?! Чтобы, придя почтить память жены и детей в этом самом доме и встретить тебя?! Нравится причинять боль тем, кто её ещё может чувствовать, да, цыганка?!
Карима молчала. Она догадалась, кого увидел в ней Вранц; ровно как и понимала, что выполнить желание мужчины с разбитым сердцем ей невозможно. Впервые цыганка осознала, что не может помочь вдовцу. Много израненных сердец ей встречалось доселе, и все она умудрялась исцелить, но на этот раз призрак-колдунья была бессильна. По щекам цыганки потекли слезы сожаления и глубочайшей вины.

Безутешный же не переставал кричать, и то были уже не ругательства, но вой. Страшный, надсадный, полный боли и безысходности вой раздавался по окрестностям леса, заставляя прятаться в норы крыс и вздирать вверх свои носы, принюхиваясь, волков.
Вскоре вой перешёл в тихие рыдания. Широкоплечий мужчина сидел на полу, обняв себя за колени и вздрагивая втакт всхлипам, раскачиваясь из стороны в сторону.
Погнавшись однажды за местью, Вранц заставил своё сердце окаменеть, и вот теперь, впервые открыв глаза на правду, позволил той, оживив камень, проникнуть в закоутки мертвой души - и оживить её тоже - ценой нестерпимого страдания. Сердце было освобождено из оков и теперь обливалось кровью, ровно как захлебывалась в ней же душа Каримы - отважной цыганки, скитавшеейся по свету в поисках тех, кому могла помочь. Оба они сохранили свои жизни и рассудок в той или иной форме, но сделав то, обрекли себя на вечные одиночество и страдания.
А как же Вранц, спросите вы? Ведь он-то может встретить другую, не менее хорошую собой девушку, создать с ней семью, найти работу... Карима же - подыскать себе спутника-призрака и бродить по свету вместе с ним. Но не забыли ли вы, дорогие читатели, что Вранц-де-Бург числится в розыске самых опасных преступников за многочисленные убийства и поджоги, да и станет ли искать новую партнершу тот, кто еженощно в течение многих лет приходит к дому гибели своей жены и детей? Смешно, если бы не было так грустно.
Ну, а цыганка-Карима есть призрак необычный, жизненно зависящий от тепла и огня, в то время как остальные представители её вида жар не переносят. Судьба, как уже писалось выше, порой слишком иронична и жестока. Но порой человеческий мозг способен обойти её тычки; так и Вранц, внезапно охваченный какой-то мыслию, повернулся к новой знакомой и, как бы невзначай, спросил:
-Моя жена... Она ведь все ещё здесь? -глаза его, за одну ночь постаревшие и усталые, на миг загорелись янтарями Надежды.
Звякнули серьги-кольца, рассеяв тишину, в ответ. Карима грустила. История собеседника, кажется, добила её морально, и девиз "всех не спасти" теперь явился перед целительницей душ во всей красе. Но, нужно уметь говорить людям правду, и она прошептала самое сложное в мире слово:
"Нет".
Затем молча убрала карты в колоду, спрятав в бесконечных складках своего платья, и, обернувшись, с деланной холодностью сказала:
-Стань призраком. Найди ее сам.
В другой ситуации он бы рассмеялся, разозлился, пришёл в состояние шока, но сегодня являлся особенным днем, точнее сказать, ночью. И в ней не могло быть "других" ситуаций. А ещё ему было нечего терять. Вранц кивнул.
-Как это сделать?

***

Тени лесов отступили, открывая полный обзор на покосившийся домишко с высоким частоколом. Повсюду виднелись ловушки, рунескрипты, горстки соли, какие-то ягоды... Не день, но и не ночь происходил сейчас на Земле. Луна ушла; Солнце спало. Все было спокойно и тихо, лишь перекликивались меж собой ранние птахи, да зудели комары над осокой. В зарослях крапивы копалось какое-то кротообразное существо. Старые деревья скрипели - видно, жаловались друг другу на не те времена, мошек-паразитов, да на сухую почву. Все жило своей жизнью.
У корней высокой сосны, обросших мхом, мелькнула чья-то рыжая лапа. Затем появились усы и хвост; и вот уже из-за дерева грациозной охотничьей поступью выходит огромный каштановый кот с тремя янтарно-жёлтыми глазами. На правой стороне его морды - уродливый шрам, на шее - покачивающийся талисман в виде рогатого божка. Не смотря на свою кажущуюся массивность, лесной зверь с лёгкостью взбирается на верхушку сосны и обращает взор всех трёх очей вдаль.
Там, ярко загоревшись, что-то с невероятной скоростью наинает стремление в небеса, достигает апогея, превращаясь в маленькую белую точку, и, подмигнув ему, навсегда исчезает.
Вранц-де-Бург закрывает третий глаз - датчик духов - и ещё раз молча благодарит Кариму за её прощальный подарок. Он вытягивается на ветке, собираясь передохнуть: впереди ждут долгие годы поисков, и накрывает нос пушистым хвостом.
Доброй дороги тебе, о, храбрая цыганка.




невротическая личность нашего времени > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
пройди тесты:
Кто вы из аниме "Сердца...
Какой ты волк ?
читай в дневниках:
Палата учеников Племени Беспросветной...
Палата воинов Племени Беспросветной...
Палата целителя племени Беспросветной...

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх